Черногория

Черногория. Дорога туда и обратно.
    К слову о стечении обстоятельств. Уж если судьба тебя решила проверить на выдержку, то будь готова посмеяться над собой первой, потому что она смеётся иногда так, что тебе хочется заплакать.
    Насколько разной может быть одна и та же дорога… когда мы летели туда –  она казалась помазанной мёдом, устеленной лепестками роз, принимающей различные причудливые капризы твоей фантазии, обещающей, зовущей, заманивающей новыми событиями. И, надо сказать, вопреки жизненному сценарию, когда много ждёшь – не много получаешь, она оказалась щедрой на приятные подарки. Мы увидели много интересного, нашим персонам было уделено много внимания, конечно же я склонна думать, благодаря нашему обаянию, но справедливости ради, надо добавить ещё и потому, что мы прилетели в Черногорию на съёмки. Всё складывалось настолько удачно, как по маслу, прямо с момента посадки  в самолёт – места оказались очень комфортными и можно было расположиться, как тебе нравится; свой багаж по прилёту в Аэропорт Тиват мы получили одними из первых; нас уже ждало такси с табличкой «Марина Калина Василенка»… Калина – это Карина, моя невестка, именно с ней мы отправились в это путешествие. Нас очень рассмешила табличка, написанная от руки, и мы восприняли это, как добрый знак. 
    Водитель доставил нас в отель, хоть и не пять звёзд, но очень симпатичный, прямо на берегу Адриатического моря. Правда, при регистрации была небольшая заминка, я никак не могла понять, какой документ надо предъявить, чтобы нас разместили в номере гостиницы. После некоторого замешательства, я брякнула, что мы прилетели на съёмки и это возымело действие – «а-а, телевизенци!» — и мы получили заветный ключ. И, хотя в тот момент, я не обратила на это внимания, но у нас даже не спросили паспорта!!! Эта ненормальность  показалась мне вполне нормальной и мы радостные, красивой, респектабельной походкой стали вышагивать по направлению к выходу. Нам, я это  краем глаза успела оценить, смотрели вслед. Женщины не могут не заметить, когда на них смотрят с восхищением. Даже жалко было прерывать это, можно сказать, триумфальное шествие и, вдруг… Пас-пор-та!.. Обе стороны,  наконец-то, опомнились и разразились неподдельным смехом.
    Вот так, не отклоняясь от приятного сюжета, мы провели несколько дней в Монте-Негро. Несмотря на то, что времени у нас было крайне мало, да и съёмки оказались не лёгкими, мы успели насладиться местной кухней, узнать вкус замечательного местного вина, с искренним удовольствием общаться с нашей весёлой съёмочной  группой, и хоть  в уходящих отсветах солнца, но успели накупаться в море.
    Утро дня отъезда для нас началось очень рано, учитывая, что накануне мы не торопились ложиться спать. Мне нужно было ещё успеть окунуться в солёных волнах Адриатики, словом, в шесть утра я себя будила словами «соберись, тряпка!».  Это возымело,  в конце концов, действие на моё самолюбие и я попрощалась с подушкой, умоляющей меня поваляться на ней, хотя бы ещё одну минуточку. Да, самодисциплина – это, как никогда не спускающий с тебя взгляда надзиратель.                                Наш самолёт домой  отправлялся в три часа дня, но до этого мы должны были снять ещё один сюжет в живописном городке Герцег Нова.  Ровно в восемь утра мы искупанные, причёсанные, прихорошенные сидели в автобусе и сетовавшие лишь на то, что не успели позавтракать, зная, что и пообедать нам, помня предыдущие дни съёмок, не придётся. Ехали мы долго,  даже стали волноваться, успеем ли  к нашему рейсу. Нас успокоили тем, что всё рассчитано, такси будет в положенном месте в нужный час, а так как аэропорт маленький, то регистрация проходит быстро, словом, всё в порядке и мы стали любоваться удивительно красивой дорогой. 
    Затем был паром в Каторском заливе. Природа так причудлива и неистощима в своих неограниченных фантазиях! Она создаёт неподдельные шедевры земных пейзажей! Сказать, что город Герцег Нова красив и уютен – это ничего не сказать! Он сказочен! Он окружён горами, как гигантскими ладонями, держащими его, словно драгоценную жемчужину. Его дома и домики расположились на скальных склонах,  цепляясь один за другой, как бы осторожно, чтобы не поскользнуться, спускаясь к заливу. Его буйная зелень пальм и кипарисов, его черепичные крыши, его память, хранящая и свидетельства былой русской славы, его лазурная морская вода с лодками и яхточками, его кафешки, с кажущимися беспечными, посетителями и, наконец, дом Кустурицы!., где мы и завершали наши съёмки. Вот наш заключительный красивый проход по набережной, идём расслабленно, медленно. Мы держимся за руки и любуемся видами спокойной безмятежной жизни. И! Вот она, заветная фраза «снято!»… как будто молниеносно сменили музыкальное сопровождение —  пленительный вальс на бешеный галоп – на наших лицах проявились озабоченность, издевательства жары, терзания жажды, усталость монотонных повторений эпизодов,  голод и боязнь опоздать на самолёт. Мы уже мысленно не здесь, не в этом прекрасном месте, хотя прощаться с ним не хочется. Эх, приехать бы сюда снова и отдыхать, не о чём не заботясь. Но сейчас – самолёт, самолёт, самолёт!..
     Мы зашли, нет, мы влетели в аэропорт, уже держа наготове паспорта для быстрой регистрации. Уставшие, не выспавшиеся, голодные и, надо добавить, почти мокрые от местной жары и духоты, но  предвкушающие, что сейчас отдохнём, выспимся и поедим! Выспимся и поедим! Сон в откидном кресле и любая не хитрая еда нам казались манной небесной. В нашем азартном стремлении поскорее закончить с  нудной процедурой посадки на борт, мы даже не поняли, что это такая за огромная очередь на пути к нашей цели. Оценив её размеры, к нашему ужасу, нам стало понятно, что она ещё и не движется, словно замершая огромная змея! Гадюка! Так правильнее! Это мы уже произносили в жуткой духоте, то присаживаясь на корточки, то вставая, то снова приседая – в зале не было, за ненадобностью, никаких сидячих мест и, просто, выступов. «Ничего-ничего»,- подбадривали мы себя, сейчас отдохнём, выспимся и поедим.
     Самолёты отправлялись не по расписанию, потому что пассажиры дружно опоздали на рейсы, причём, на все. Отправлялся раньше всех тот самолёт, который оказывался победителем, то есть, который раньше всех успел собрать под свои крылья  пассажиров. Или, по-другому, тот самолёт, у которого эти самые пассажиры оказались пошустрее и посноровистее. Наш оказался, м-да, не первым, но и не последним!… и так, скорее бы присесть и, хоть немного подремать. Без всяких условностей, автобусов и прочей ерунды, до самолёта все бежали пешком и занимали свои места, согласно купленным билетам. 
     Иногда бывает  что- то такое, «нечто!», что ты чувствуешь, как самый лучший предсказатель. И это «нечто!» мне было, как-то, не по нраву. Что-то меня стало настораживать. Мы приближались к последнему ряду… и, не может быть, так не бывает!!! Наши кресла не откидывались. Нам не удастся поспать?! Вот это облом!.. НО!
     Но у нас оставалась вторая вожделенная мечта – перекусить. Уже в полёте, клюя носом, сквозь  нервный полусон, чудилось, что стюардесса уже рядом, предлагает на выбор мясо или курицу, да-да, вот она, ещё каких-то десять рядов и поедим, скорей бы и уж тогда вырубимся, еда поможет, и будет всё равно в какой позе ты спишь, можно и сидя, да, скорей бы…мясо или курицу… или рыбу … «извините пожалуйста, у нас небольшая накладка вышла, нам очень не удобно, мы даже свой обед отдали пассажирам, но двадцати пассажирам не хватило порций, извините…», мы даже не поняли с начала о чём идёт речь. 
    Голова отказывалась принимать эту информацию. Но так то уж точно не бывает. Что? Даже и не поедим?! Мы катились, нет, мы падали, нет, мы кубарем летели с пьедестала  эйфории от съёмок, от  знакомства с новой страной,  от незабываемых впечатлений и знакомств вниз и, наконец, приземлились… в Москве… 
    Если бы мы испытали лишь одно из этих неудобств, то скажу честно, расстроились бы непременно. Но, так как на нас всё сыпалось, как по сценарию из фильма о невезении, или, как из прохудившегося мешка изобилия, в котором остались из подарков только одни неприятности, это вызывало неподдельный интерес – а что же будет дальше? 
    В голове неприятно застучало о пропавшем багаже или ещё какой либо пакости. Багаж заранее было жалко и мы не выспавшимися глазами нервно следили за движением транспортёрной  ленты, возвращающей пассажирам их пузатые чемоданы. Конечно же не первыми, но и не последними, вопреки нашим пасмурным ожиданиям, мы дождались своих, но подозрительное отношение к действительности нас не оставляло. Что же, что же ещё на сегодня, или этот день, исчерпав свои возможности, достаточно пошутил с нами? 
    Шагая по направлению к выходу, на всякий случай,  контролируя свои дамские сумки от непредсказуемых посягательств, мы незаметно для себя начали расслабляться. Ещё каких то метров десять и мы у цели, нас ждала машина и Артём, это мой сын и соответственно муж Карины. И тут мы поняли какой будет эта финальная точка наших приключений! До машины, хоть она и была в зоне видимости и протянутой руки, надо было ещё добежать, так как нас отделяло от неё длинное металлическое ограждение. Да нам ли переживать из-за этого! Но, видимо, чтобы мы пришли окончательно в себя на родной земле, в прямом смысле спустились с небес на землю, нас окатил настоящий, проливной до нитки, прохладный дождь. 
    Можно много рассуждать о стечении обстоятельств, они бывают разные, и бывает невозможно к ним относиться с юмором, но если у вас есть силы и эта самая возможность рассмеяться, то лучше это сделать. Пусть лучше судьба смеётся над вами вместе с вами, по доброму, чем плачет, так веселее…

Бывают минуты…

Бывают минуты, когда наступает гармония бездействия, редкие мгновения беспечности, полное согласие со всем, что предлагает судьба, когда обиды не ранят, а укоры больно не бьют, когда реальность кажется нереальной, а иллюзии срывают маски с себя и со всего до чего могут дотянуться…мне всё-равно…

На грани безволья и воли,
На грани блаженства и боли,
Не находя лучшей доли,
Свои пораженья терпя,
От края до края шагаю.
Не плачу, не сострадаю.
В надежды лениво играю,
В вине беспричинно топя.

Преграды свои презирая,
Стираю их, не покоряя.
Глаза на весь мир закрывая,
Ни в чём никого не виня,
Считаю и дни и недели,
И в танце холодной метели
Уже надоевшие цели
Подхватывают меня.

И снова терзают и мучат,
И снова терпению учат,
На непролазные кручи,
Толкая, несут для борьбы.
Их силе опять покоряясь,
И снова не сомневаясь,
Пред неизбежным смиряясь,
Своей не страшусь я судьбы.

01.02.2011г

Низкий ночной купол…

Низкий ночной купол неба. Звёзды. В детстве мечталось, что я обязательно когда-нибудь окажусь среди них. А сейчас было щемяще трогательно и приятно рассуждать о тайнах вселенной рядом с ним, лёжа на прожаренных солнцем камнях, глядя на тёмную небесную сферу, украшенную мириадами мерцающих точек и, зная, что уже находишься по другую сторону бытия. «Бедный мальчик, мне так хорошо в эти минуты, но я не с тобой, я вообще не здесь, я мертва».
Не отрывая глаз от ночного небесного шедевра, подойдя к краю камня, послужившему нам смотровой площадкой и нависающего над постоянно шепчущимися волнами, я прыгнула. Вода сомкнулась надо мной щедро поделившись своей прохладой и я, затаив дыхание, ещё какое-то время устремлялась вниз. Самое время исчезнуть из его жизни. Если любишь – это скорее страдание, чем радость, но, коснувшись дна, оттолкнувшись  вынырнула  «нет, не хочу причинять ему боль сейчас» и крикнула: «Прыгай!»

Тупо глядя…

Тупо глядя на земные красоты в окно и уничтожая семечки, я думала о раздвоении личности. Одна моя часть требовала немедленного удовлетворения амбиций, а вторая взывала послать всю эту суету к чёрту и раствориться в естественных земных радостях — в простом труде на природе, в солнце, дожде, реке, соснах, в обнимку с собаками и любимой кошкой.
Наверное, кое-кто думает, что на этом и нужно остановиться и жить этой правильной жизнью. Да! Может быть. Но эта «правильная» жизнь не терпит фальши и выбирать её нужно не кривя душой.
Мы живём в этом мире постоянно соглашаясь с чем-либо, идя на компромиссы и потакая чужим желаниям, но, когда принимаешь форму жизни от природы, не балуя свои идеи и стремления, наслаждаясь только тем, что тебя окружает, то кое-кому не следует контролировать каждый мой шаг на предмет предрассудительных поступков. Я их хотела совершать, но не совершила и теперь живу без них и, хотела бы жить без нелепых наставлений.
Имею ли я право проигнорировать данную судьбой, генами, неким старанием с моей стороны и прилагаемым к этому накопленным опытом, возможность быть молодой? Когда некоторые уже приготовились к старости, мечтая лишь об её сытости, благополучии, изводя при этом ревностью своих мужей? В этот момент вторая моя амбициозная половина шепчет – «Нет!  Ты должна действовать!  Ныряй  в омут без промедления, чтобы не жалеть о несодеянном. Не следуй в угоду чьей-то эгоистичной воле. Эта воля исчезнет вместе с эгоистом, породившим её, а ты будешь пожинать плоды несовершённого поступка. Ты не та дамочка, удовлетворяющаяся общепринятыми критериями. Тебе нужно гораздо больше, чем то, что тебе пока не изменяют и, что твой кусок хлеба пока с тобой. Ты рождена покорять, властвовать, творить, наслаждаться победами, а затем идти дальше к новым победам и неизвестным вершинам». Но жалость к источнику этого эгоизма, к источнику мелочности, недоверия и непонимания всего этого, рождает меланхолию и обездвиживает тебя. Ты не хочешь делать никому больно. Ты, приглушая свою боль, стараешься успокоить чужую. Так и живёшь в этом бездействии, первопричине ревности, между двух альтернатив, не принимая решения в выборе предназначенного пути. Но потом снова наступает приступ отчаяния и желания бурной, яркой, неординарной жизни. Желания быть услышанной. Ты снова вспоминаешь, что достойна этого, а самое главное, не имеешь права всё это похоронить.

Несправедливость

Несправедливость. Она присутствует везде. Во всём. И, прежде всего, в отношениях двух. Требование отдать свою жизнь без остатка для своей половины абсурдно, смертельно, уничтожительно по отношению к самой жизни, так как воспитывает глобальную долю эгоизма, нетерпимости и вредную привычку не замечать, не понимать и не принимать желания другого. Объясняться бессмысленно. Каждая сторона слышит стук в сердце только своих обид и претензий. К упрёкам, поначалу, прислушиваешься и стараешься исправиться, но потом они вырастают в большой ком невысказанных личных стенаний и превращаются в пытку,  испытанием терпения. У кого оно крепче — тот и победил. Собраться с волей и делать вид, при этих обстоятельствах, что всё впорядке, жалея вторую половину, конечно, может показаться похвальным, неким героизмом. Но это самая большая ложь. Причём для двух. Чтобы сделать кого-то счастливым, нужно быть счастливым, прежде всего, самому…

Под ногами бездна…

Под ногами бездна. Другой мир. Мы крошечные, беспомощные существа, болтающиеся на его окраине. Серебряная дорожка луны прочертила путь в бесконечность и исчезла на границе неба и воды. Как хорошо, что вместе с ней не исчезла пока и я. Почему всё так быстротечно? Скоро солнце начнёт намекать на рассвет и начнётся мой новый день.

Раньше утро было…

Раньше утро редко было моим любимым временем суток. Теоретически, особенно накануне вечером, всё очарование зари, да ещё и солнечной, не требует описания и рисуется в воображении живейшими и побуждающими к действию жизнеутверждающими картинами. Но в действительности, реальность взывала организм быть благоразумным и ещё хоть немного поваляться в постели, а утренние красоты и свежие надежды оставить на потом. И пробуждение отодвигалось, а коварное обещание самой себе пяти минут безмятежности под одеялом могло затянуться на неопределённое время.
   И,  хоть в эти моменты я испытывала наибольшую полноту власти « Вставать или не вставать – и всё это зависит от меня!», моё настроение приобретало сероватый оттенок грусти, что вставать всё-таки придётся и пять минут счастья не продлят.
   Сегодняшнее же пробуждение я торопила поскорее наступить. Меня донимали воспоминания, с навязчивыми подробностями, анализом своих обид и тягостных мыслей. Всё ли предрешено или что-то можно изменить в ходе событий твоей жизни? В голове прокручивались, снова и снова, некоторые её моменты, как надоевшее своими постоянными повторами кино. Вот я рисую на лице последний штрих, крашу ярко-красной помадой губы. Этот цвет никогда мне не был к лицу. Подвожу  глаза, одеваю…не помню, что я одела в тот день, иду в ванну и наполняю её водой, тёплой, как и полагается. Я, наверное, шучу! Я заигралась! Не хочу! Не хочу вспоминать!  И вспоминаю, вспоминаю, вспоминаю…

Так мы устроены…

Так мы женщины устроены. И ничего с этим не поделаешь. Мы обожаем нравиться, покорять сердца, лишать пресловутого рассудка, сна и покоя. Можно, конечно, возразить, не все женщины являются покорительницами сердец. Но всё субъективно и относительно.
Любая женщина находит свой предел и уровень обожания…

Какое же всё-таки…

Какое же всё-таки это счастье – ощущать себя живой. Иметь возможность отвечать на проявленное к тебе внимание и не стыдиться. Иметь возможность чувствовать лёгкое касание руки, краснеть и пьянеть от этого. Смотреть в глаза, не отводя взгляда и тонуть в них, понимая безнадёжность тщетных попыток удержаться на поверхности…
    Глаза, смотрите на меня,
    Их блеска волшебство моё спасенье.
    Глаза, от вашего огня
    Ждёт пепелище или воскрешенье?..
К чёрту все правила! Что же может противостоять новому нарастающему чувству любви? Назовите мне это гадкое слово, которое может помешать нахлынувшей волне радости. Рассудок? Да, он может помешать, но не сейчас, к чёрту рассудок!

Я хочу…

Я хочу…

Я хочу вернуться в ту ночь, бесконечную дорогу и пургу…

Метель, метель, как неменяющаяся виртуальная картинка компьютерной игры и одна мысль, прекрасная и острая о доме, где можно отдохнуть…